Поднять уровень жизни китайского населения до «средней зажиточности» в условиях мира – таковы официально объявленные цели руководства КНР на период до середины текущего столетия. Этим задачам подчинены не только внутренняя политика и хозяйственная деятельность самой населенной страны мира, но и ее внешнеполитический курс, дипломатия.

Специалисты по Китаю часто усматривают корни внешней политики и дипломатии Пекина не столько в официальной идеологии – марксизме и «идеях» Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина, сколько в рецептах стратегов древности. В подтверждение ссылаются на присущие шагам Пекина на мировой арене поэтапность и ориентированность на конечную цель, что является наиболее характерным из поучений авторитетов прошлого. Впрочем, повод для таких сопоставлений дают и сами авторы китайской внешней политики.

На рецептах одного из самых успешных полководцев древности Чжугэ Ляна базируется один из важнейших документов китайского руководства в области внешней политики – относящаяся к 1969 году докладная записка в адрес ЦК КПК четырех наиболее влиятельных военных деятелей той поры Чэнь И, Е Цзяньина, Сюй Сянцяня и Не Жунчжена. «Записка четырех маршалов»», как ее еще называют, до сих пор считается секретным документом, однако ее основные идеи нашли свой путь в китайские научные публикации.

Маршалы выступили в критический для Китая момент почти тотальной изоляции. К этому моменту уже был пройден немалый путь от выдвинутого Мао Цзэдуном при возникновении КНР призыва «прислониться к одной стороне», то есть к Москве, до крайне обострившейся конфронтации с ней же. В 1969 году произошли кровопролитные пограничные инциденты на о. Даманский (по китайски – Чжэньбаодао) и у Жаланашколя, и по их следам в Пекине был издан знаменитый «приказ №1» о мероприятиях по подготовке к крупномасштабной войне c CCCР, включая передислокацию военных предприятий в глубь страны, эвакуацию из Пекина части госруководителей и важнейших преступников.

Четыре маршала напомнили в своей записке, что военный стратег эпохи «Трех царств» Чжугэ Лян добился успеха после того, как создал союз двух слабых княжеств против третьего, наиболее задиристого. Аналогичным образом, считали маршалы, Пекин должен пойти на сотрудничество с Вашингтоном в интересах противодействия досаждающей обеим странам Москве.

На написание записки ее авторов подтолкнул тогдашний премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай. Позиция Чжоу Эньлая и четырех маршалов была поддержана Мао Цзэдуном и на годы вперед определила внешнюю политику КНР. У этого курса были и противники, прежде всего самый талантливый из маршалов – Линь Бяо. Несмотря на свой титул преемника Мао, Линь вынужден был бежать и погиб, когда самолет упал в Монголии. Еще один маршал – Пэн Дэхуай был в тот же период был эвакуирован из Пекина в соответствии с «приказом №1» как один из главных государственных преступников (ему в числе прочего инкриминировали просоветские настроения).

Даже приход к власти Дэн Сяопина с его курсом на экономические реформы поначалу не привел к отказу от рецептов Чжугэ Ляна и Чжоу Эньлая. По крайней мере по той же формуле «враг моего врага – мне друг» Пекин вступил в коалицию стран, неофициально участвовавших в войне в Афганистане, предоставляя помощь моджахедам (и тем самым внес свой вклад в произошедшую в конечном счете дезинтеграцию первого в мире социалистического государства?). И все же динамика реформ потребовала переключения внимания с внешнеполитических маневров на развитие экономических и иных связей с внешним миром, сначала преимущественно с Западом, а затем и с Москвой. Инициатива этих шагов принадлежит Дэн Сяопину.

Нельзя сказать, что с уходом в небытие «треугольника» Вашингтон–Москва–Пекин в китайской столице полностью забыты рецепты Чжугэ Ляна, но их значение стало терять смысл. Были и другие обращения к рецептам прошлого. Например, поначалу кое-кто из идеологов реформ в оправдание курса на развитие связей с Западом позаимствовал из советской лексики 20–30-х годов термин «передышка», но затем от этого слова с его намеком на тактическую хитрость отказались. Новыми ориентирами Пекина стали многополярность и глобализация, главным содержанием его политики – курс на активное использование внешних факторов для развития страны.

Три года назад на внешнеполитическом семинаре в Пекине ведущий китайский докладчик подчеркивал, что для КНР главные заботы лежат в ближнем окружении, а глобальные дела его интересуют, мол, постольку поскольку. Именно на ближнее окружение Пекин рассчитывает опереться, подчеркивал оратор. На Западе это Россия и созданная с ее участием Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), на востоке, точнее, юго-востоке, – планируемая зона свободной торговли с участием стран АСЕАН, самый большой по численности населения экономический блок в мире.

Эта оценка оправдалась в том, что на этих двух направлениях действительно Пекин был весьма активен. Ныне стратегическому партнерству между Россией и Китаем уже не мешает существовавшая десятилетия пограничная проблема, подписан Договор о дружбе. Урегулированы и другие участки бывшей советско-китайской границы – рубежи Китая с Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном. Китай нормализовал отношения с Вьетнамом, сумел приглушить споры по территориальным проблемам с рядом стран ЮВА.

Ко всему этому добавились новые направления дипломатической активности Пекина. Наиболее заметное – с Индией. Пекин и Дели не только пытаются урегулировать пограничную проблему, но и находят общий язык по многим международным проблемам. Есть и направление растущих трений – японское. Китайско-японский спор по поводу оценок Второй мировой войны многие эксперты рассматривают как проявление соперничества между двумя экономическими гигантами Азии – новым и старым.

Что касается тезиса о недостаточном внимании Пекина к глобальным проблемам, то он уже окончательно устарел. «Международная активность Китая выросла буквально на глазах» – таково было одно из главных откровений Сергея Лаврова, которым он поделился с журналистами, когда оставил пост представителя РФ при ООН и стал министром. Однако наблюдатели отмечают и другое: было довольно много случаев, когда китайские дипломаты старательно избегали конфликтных ситуаций, если они непосредственно не затрагивали интересов КНР. Проявления такого подхода имели место даже в дискуссиях в Совете Безопасности ООН по Ираку в начале 2003 года. Тогда Пекин выступал совместно с Москвой, Парижем и Берлином, но как бы держался на полшага позади. В итоге всеобщее внимание сфокусировалось на противостоянии «тройки» и США, хотя правильнее было бы говорить о «четверке».

Ныне, похоже, Пекин расстался с таким подходом и в процессе обсуждения реформы ООН по настойчивости почти не уступает Вашингтону. Именно китайцы первыми потребовали отложить до лучших времен (до достижения «единого понимания») спорный вопрос о реорганизации Совета Безопасности, они высказались в пользу предоставления Индии статуса постоянного члена СБ и за отказ в этом Японии, а также напомнили, что следующим генеральным секретарем ООН должен стать представитель Азии.

Еще больше выросла роль экономической дипломатии Пекина. Это объяснимо: в стремительном росте китайской экономики ключевую роль сыграли иностранные капиталовложения и выход на внешние рынки. Если по размерам ВВП Китай на шестом месте в мире, то по внешнеторговому обороту – уже на третьем. С присоединением КНР к Всемирной торговой организации в 2000 году китайцы еще больше поверили, что именно процесс глобализации открывает перед ними «стратегическую возможность» выйти в ряды развитых стран мира, обеспечивает доступ к необходимым энергетическим ресурсам и сырью.

Пекин установил продуктивный диалог с Европейским союзом и АСЕАН, активно участвует в работе Азиатско-Тихоокеанского экономического совета, китайские делегации – ныне частые гости на всех континентах. Острая потребность в нефти и газе заставляет Пекин наступать на пятки западным странам даже в их заповедных районах, например в Латинской Америке, или обзаводиться партнерами, к которым на Западе немало вопросов. Это в первую очередь Иран и Судан.

Нынешний год – год активного стратегического диалога между Пекином и Вашингтоном. Он ведется на всех уровнях и во всех возможных формах – в виде встреч между лидерами (встреча в сентябре в Нью-Йорке между президентом США Джорджем Бушем и председателем КНР Ху Цзиньтао, а также предстоящий во второй половине ноября визит Буша в Пекин), визитов высокопоставленных лиц и, наконец, публичных выступлений и других объяснений через СМИ. Обмен оценками, идеями и упреками носит настолько интенсивный характер, что вновь приходит в голову сравнение китайско-американской дипломатии с игрой в пинг-понг.

С американской стороны наиболее сильный мяч послал министр обороны Дональд Рамсфелд. В выступлении 4 июня с.г. на конференции в Сингапуре по вопросам безопасности в Юго-Восточной Азии он громогласно задался вопросом: «Учитывая, что Китаю никто не угрожает, уместно спросить: зачем ему нужен такой рост военных расходов?» Шеф Пентагона явно пытался представить своим слушателям Китай в качестве источника военной угрозы для региона. Это вызвало резкие протесты со стороны Пекина, попутно напомнившего о соотношении военных бюджетов США и КНР (77: 1). На прошлой неделе Рамсфелд уже объяснялся на эту тему в Пекине, куда он совершил свой первый за эти годы визит. Однако общего языка на эту тему не нашли.

Пентагон, оказывается, не только стращает других китайской угрозой, но и действует – усиливает свою военную группировку на Тихом океане. На Гуам переброшена эскадрилья самых эффективных в американской авиации бомбардировщиков В-2. «В ответ на рост мощи Китая», – поясняют американские военные. Буквально на глазах укрепляется военное взаимодействие между США и Японией.

Новая политика сдерживания, аналогичная действиям Запада по изоляции СССР в период холодной войны? Такая постановка вопроса, несмотря на его закономерность, не приветствуется в США. По крайней мере именно его проигнорировал в недавнем интервью «НГ» известный толкователь американской внешней политики, а какое-то время назад и один из ее авторов Збигнев Бжезинский.

Зато инициативно ответил на этот вопрос первый заместитель госсекретаря США Роберт Зеллик в программном выступлении на заседании Национального комитета по американо-китайским отношениям 21 сентября в Нью-Йорке. По его словам, все последние 30 лет США проводили в отношении КНР курс, коренным образом отличный от того, что делалось во время холодной войны в отношении СССР: если Москву изолировали, то Пекин вовлекали во внешние дела. В итоге «дракон стал на ноги и присоединился к остальному миру».

По мнению Зеллика, ныне нет необходимости пытаться изолировать Китай, так как Пекин не занимается распространением антиамериканской радикальной идеологии и не пытается подорвать существующий миропорядок. Тем более что в век глобализации попытки изолировать столь крупную страну неэффективны.

В отношении Китая, считает Зеллик, не применимы ни приемы холодной войны, ни ставка на баланс сил по образцу Европы XIX века. В прошлом, при Никсоне, «наши отношения с Китаем определялись тем, против чего мы выступали». «Теперь настало время определить их тем, за что выступаем, – заявляет Зеллик. – То, как мы будем строить отношения с растущей мощью Китая, – центральный вопрос американской внешней политики».

Что все же делать в отношении Китая? По мнению американского дипломата № 2, настало время перейти от этапа «открытия дверей» Китая к превращению его в «ответственного совладельца» международной системы. Однако, чтобы соответствовать этому положению, Пекину следует самому стать более открытым в военных делах, поменьше связываться со «странами – нарушителями порядка», вести более сбалансированную торговлю с США и не пытаться закрепить за собой энергоресурсы повсюду в мире. Вашингтон рассчитывает на сдержанность Пекина в отношении Тайваня, китайскую помощь в решении проблем иранской и северокорейской ядерных программ, участие в борьбе с терроризмом. Зеллик не обошелся без дежурных фраз по поводу нехватки демократии в Китае, но при этом выразил надежду, что «зажиточные китайцы» начнут добиваться политических реформ.

Толкование всем этим словам дает на страницах «Интернэшнл геральд трибюн» известный американский журналист Иан Бреммер. По его словам, в нынешнем, втором составе бушевской американской администрации установилось единство взглядов во всем, кроме отношения к Китаю. Одни – «пандолюбы» (по названию китайского медведя) выступают за развитие отношений с Пекином, другие, которых он называет «драконоборцами», – за противостояние ему, а третьи – автор называет их «панда-перестраховщиками» – надеются, что время сделает свое дело и динамика развития толкнет Китай не только на дальнейшие экономические, но и серьезные политические реформы.

Представители этой средней группы – к ним автор относит Буша и Райс – считают, что нет необходимости ни в сдерживании Китая, ни в его «поощрении». Главное, считают они, четко прочертить линию, которую Пекину не следует переступать. Скажем, убедить его не покушаться на экономические интересы американцев в Венесуэле или Канаде, добиться его участия в борьбе с ядерными амбициями Пхеньяна и Тегерана.

Один из авторов докладов на съездах КПК политолог Чжэнь Бицзян заверяет американцев, что «мирное возвышение» Китая никому не угрожает. И даже такую острую проблему, как нехватка сырья и других ресурсов, сообщает он, Пекин не намерен решать путем военной экспансии либо оттеснения других стран.

Другой видный китайский идеолог Ван Цзиси, занимающий посты декана факультета международных отношений Пекинского университета и главы партийного Центра по изучению мировой политики, прямо называет отношения с США центральными во внешней политике КНР. В Китае, говорит он, считают неизбежным снижение влияния США и становление многополярного мира, но как дальнюю перспективу. В реальном измерении какого-либо ослабления роли США не наблюдается. А посему Китаю во имя своей модернизации необходимо поддерживать тесные связи с США, глобальной первой величиной в сферах экономики, образования, культуры, науки и техники.

Прогноз Ван Цзиси: «По крайней мере в предстоящие несколько лет Вашингтон не будет рассматривать Пекин как серьезную угрозу его безопасности, а Китай будет стараться не антагонизировать Соединенные Штаты». В дальнейшем же эти отношения могут даже улучшиться, но путь к этому будет «медленным и извилистым».

Последние недели принесли зримый результат возросшего участия Китая в решении одной из острых международных проблем. На шестисторонних переговорах в Пекине были достигнуты важные, хотя по всем признакам предварительные, договоренности о прекращении ядерной программы КНДР в обмен на значительную иностранную помощь и другие встречные уступки, прежде всего со стороны США. Как стало известно из дипломатических кругов, китайские организаторы переговоров проявили недюжинное искусство дипломатического маневрирования. Они смогли, например, при завершении раунда переговоров добиться согласия южнокорейцев на предложенный Пекином вариант компромисса. И уже после этого поставили американцев перед выбором: дать согласие или взять на себя вину за срыв переговоров. Оказавшись в изоляции, делегация США приняла китайский проект.

По другой родственной проблеме – иранской ядерной программе Пекин, как и Россия, пока неизменно выступает в поддержку Тегерана, с которым он имеет долгосрочные контракты по нефти и газу. Не исключено, что в случае обсуждения иранского досье в Совете Безопасности ООН, Пекин и Москва окажутся с одной стороны, а Вашингтон, Париж и Лондон – с другой. Иначе говоря, великие державы разделятся по уже, казалось бы, окончательно затянувшейся линии тектонического разлома: Восток–Запад. Если, разумеется, кто-либо с той или иной стороны не решит «отстать на полшага».

За три десятилетия курса реформ положение Китая в мире настолько изменилось, что рецепты стратега древности Чжугэ Ляна и формулы Мао Цзэдуна утратили свое значение. По крайней мере в том, что касается маневра «прислонения» к той или иной стороне. Ныне Китай уже настолько окреп, а его внешнеполитические амбиции так выросли, что «прислоняться» к кому-либо ему уже нет нужды.

Маршалл Голдман, заместитель директора Дейвис-центра российских и евразийских исследований Гарвардского университета

Столкновение интересов Вашингтона, Пекина и Москвы наблюдается прежде всего в Центральной Азии. В обстановке вакуума, возникшего в результате распада Советского Союза, Россия и Китай видели смысл в том, чтобы позволить США создать военные базы в Центральной Азии в интересах борьбы против исламского фундаментализма. В каком-то смысле США сделали работу за Россию, а именно сдержали исламских террористов в Афганистане и не допустили их в Таджикистан. Однако когда США стали действовать так, что создалось впечатление об их намерении сохранить за собой базы в обозримом будущем, Китай и Россия стали добиваться ухода американцев. Озабоченность России особенно усилилась в связи с расширением американского военного присутствия на Кавказе. При этом дело не сводится к озабоченностям военно-политического плана. Россияне недовольны тем, что США получили доступ к месторождениям нефти и газа, находящимся на их «заднем дворе» и открытых советскими геологами.

Еще одно направление растущей напряженности между США и Россией возникло в результате российских поставок Китаю все более сложной военной техники. С точки зрения США это создает угрозу Тайваню.

Очевидно, что Путин недоволен деятельностью правительства и лично его главы Михаила Фрадкова. Назначение Дмитрия Медведева первым заместителем председателя правительства в определенной степени меняет конфигурацию центра власти, повышая роль правительства за счет снижения веса президентской администрации. Путин определенно хочет добиться экономической стабилизации в стране в преддверии выборов в Государственную Думу 2007 года. Говорить о выдвижении президентом своего преемника еще рано, это произойдет после парламентских выборов. В то же время правомерно отметить, что президент дает возможность больше проявить себя на публике потенциальным кандидатам. Здесь следует отметить, что многие эксперты раньше на первое место среди возможных преемников ставили Сергея Иванова. Сейчас же второй раз подряд на глазах у публики появляется Дмитрий Медведев. Сначала он возглавил группу по президентским инициативам, сейчас стал первым вице-премьером. Как мне кажется, реальным преемником станет тот, кто сменит в будущем Михаила Фрадкова на посту главы правительства.

Своими назначениями президент Владимир Путин открыл предвыборную гонку. Бегут даже не две, а три лошадки, если не больше. До финиша еще два года, но необходимо многое успеть. Дмитрию Медведеву, если ставка сделана на него, нужно набраться опыта публичной и разносторонней работы. Президенту наверняка захочется посмотреть, насколько Медведев справится с новой ролью. На Иванова ставят как на вторую лошадку. Ему следует «спихнуть» с себя образ сугубо военного человека. Вспомним, в свое время Юрий Андропов, прежде чем стать генсеком, должен был поработать в секретариате ЦК. Таким образом, Иванов сейчас получает политическое задание работать в правительстве и в команде. Этим самым он политизируется, что даст ему больше шансов одержать верх на финише. Наконец, третий в забеге – Сергей Собянин. Давно ходят слухи, что Путин не будет выдвигать на пост президента человека из Петербурга, поскольку понимает, что еще восемь лет фокусирования на петербуржцах не будет благом для политики модернизации страны. Возможно, поэтому он и привел человека, который знает, как вести социально-экономические реформы в очень трудных условиях в глубинке России. Теперь Собянин получит возможность приобрести опыт в президентской администрации с тем, чтобы потом, может быть, через какое-то время перейти в правительство. В течение этих двух лет Путин будет следить за тремя лошадками. И, думаю, через год, в начале 2007-го, кто-то из них будет сделан премьер-министром. Став премьер-министром, фаворит превратится в кронпринца.

Назначение Дмитрия Медведева первым вице-премьером бесспорно укрепляет его положение, но в то же время значит нечто большее. Оно дает повод подозревать, что речь идет о подготовке к назначению преемника Путина в 2008 году. Есть еще один аспект произведенных перестановок: они ведут к усилению правительства за счет президентской администрации и в определенном смысле к укреплению связи между обеими структурами. Дело в том, что с 1992 года в России существует проблема «раздвоения власти» между правительством и институтом президента, что не способствует эффективному претворению в жизнь политического курса. Укрепление правительства в условиях, когда президентская администрация впредь будет сосредотачивать свое внимание на некоторых отдельных проблемах, определенно улучшит работу государственного аппарата. В то же время правомерно ожидать возникновения проблемы отношений между премьер-министром и вице-премьерами. Независимо от того, каковы причины назначения Медведева, а их может быть сразу несколько, оно дает толчок перенастройке правительства. Это, в свою очередь, – хороший шанс попытаться улучшить эффективность работы всего государственного аппарата.

Очевидно, предпринимается попытка ослабить администрацию и усилить другие органы власти, включая правительство. В принципе в мировой политике уходящий президент (а мы будем исходить из того, что Путин уходит в 2008 году) всегда за два – два с половиной года до ухода в отставку начинает наводить мостик к следующей администрации путем перестановки своих ключевых фигур или привода новых фигур в те или иные органы власти. Поскольку администрация президента в нормальном государстве должна полностью уходить в отставку вместе с президентом, то президенту хорошо бы иметь в качестве механизмов передачи своей стратегии или идеологии людей в других органах власти. Ясно, что на этом этапе президентская администрация решила не ограничиться выдвижением одного наследника. Я думаю, что появятся еще несколько кандидатур, которые в конце концов будут сокращены до одной, самой главной. На нынешнем этапе создается некая иллюзия выбора, иллюзия плюрализма, иллюзия политической борьбы.

Татьяна Миронова, возглавив предвыборный штаб кандидата в депутаты Госдумы по 199-му московскому округу Владимира Квачкова, неожиданно вышла на российскую политическую авансцену. Впрочем, так ли уж неожиданно? Ее муж, Борис Миронов, был министром печати в правительстве Виктора Черномырдина. Затем так случилось, что его обвинили в разжигании межнациональной розни, возбудив уголовное дело. Сейчас Борис Миронов находится в розыске. Сына Ивана обвинили в том, что он участвовал в подготовке покушения на Анатолия Чубайса, и теперь он тоже объявлен в розыск. А мать руководит избирательной кампанией полковника, предполагаемого соратника сына, скрывающегося от следствия.

«Мы хотим спасти Владимира Квачкова при помощи всенародного голосования» – именно так, не без пафоса, объяснила Татьяна Миронова корреспонденту «НГ» свой выход на арену предвыборных баталий. «Это было совершенно естественным. Я и кровно, и духовно связана с этим делом», – продолжила она. Когда Квачков был арестован, Татьяна, по ее выражению, «немедленно организовала сопротивление этому беззаконию». По ее инициативе был учрежден фонд «Народный протест» – ради того, чтобы привлечь всеобщее внимание к делу полковника. Потом этот фонд, как выразилась Миронова, «постепенно перетек в предвыборный штаб».

«Это никакая не месть», – заранее отмела Миронова все возможные упреки. «Мы публично и гласно боремся с беззаконием», – еще раз подчеркнула она. И для того, чтобы объяснить, почему именно ей пришлось возглавить эту борьбу, Татьяна привела историческую параллель: «Когда русский город Козельск осаждали захватчики и погибли все воины-мужчины, на стены поднялись женщины и старики и дали отпор врагу».

На вопрос, занималась ли она, член Союза писателей и доктор филологических наук, когда-нибудь ранее предвыборной борьбой, Миронова ответила, что она изучала избирательные технологии. И уточнила: «До сих пор я проводила исследования, как бороться с черными технологиями на выборах».

Тем временем кампания Владимира Квачкова идет полным ходом. «Денег у нас немного, всего 300 тысяч, причем рублей», – заметила Миронова. И тут же принялась рассказывать о том, как активно им помогают разные люди. Одни отдают свои «народные копейки», другие работают бесплатно. «Художник с мировым именем безвозмездно сотворил уникальный предвыборный плакат. Безо всяких денег нам сняли предвыборный ролик», – сказала Татьяна. Но раскрывать содержание ролика и называть фамилию художника отказалась.

Пикет, конечно же, был не единственным средством, использованным штабом Квачкова в предвыборной борьбе. Вчера Миронова вместе с доверенными лицами полковника провела пресс-конференцию, на которой громко сигнализировала о нарушении избирательных прав своего подопечного.

«Мы подали ходатайство в генеральную прокуратуру, начальнику СИЗО и в окружную избирательную комиссию, в котором требуем от них исполнить закон о выборах», – сказала Миронова корреспонденту «НГ». На вчерашний день были назначены теледебаты, в которых должен был участвовать Квачков. Но полковник в эфир не вышел.

В законе о выборах четко сказано, что кандидат в депутаты обязан лично участвовать в теледебатах. Никакие доверенные лица заменить его не могут. В то же время всем кандидатам гарантируются равные права. По словам Мироновой, телеканал «Столица» был готов на любые варианты: соорудить телемост из камеры, отправить всех трех участников дебатов на нейтральную территорию и в конце концов разрешить привезти полковника в студию под конвоем. Начальство СИЗО не разрешило.

В результате на следующей неделе Верховный суд будет рассматривать беспрецедентное предвыборное дело. Высшей судебной инстанции предстоит разрешить коллизию, которая ставит в тупик самых опытных юристов: каким образом кандидат в депутаты, находящийся в камере следственного изолятора, может реализовать права, дарованные ему законом о выборах?

Татьяна Миронова затруднилась с ответом на этот вопрос. Но она, похоже, своею активностью смогла уравновесить вынужденную пассивность полковника Квачкова.

– Время собирать камни. Наш народ стремится преодолеть свою трагическую разделенность, восстановить себя в былом величии и духовном единстве. Нация созрела для того, чтобы встать выше разделявших ее противоречий, объединить разрозненные силы ради общего блага. Президент Путин, еще в 2000 году во время первого своего визита во Францию посетивший русское кладбище, где упокоились многие наши великие соотечественники, призвал сограждан помнить, что «все мы – дети России», что «мы прошли трагические события и настало время собраться вместе и объединиться». Встречаясь во время следующего своего визита во Францию с живущими там соотечественниками, Владимир Путин заявил: «Все россияне, где бы они ни жили, хотят гордиться Россией. Нельзя говорить, что люди, собравшиеся здесь, представляют старую Россию, Россию в эмиграции. Должна быть единая Россия – мы все этого хотим: и те, кто живет во Франции, и те, кто живет в других странах, и те, кто живет в России. Мы все хотим, чтобы Россия была мощной, динамично развивающейся страной, которой мы могли бы гордиться».

– Но это не значит, что дело собирания нации надо пустить на самотек. И государство уже делает решительные шаги по объединению с русской диаспорой дальнего зарубежья. Так, недавно были перезахоронены останки генерала Антона Деникина и философа Ивана Ильина и их жен на кладбище Донского монастыря, то есть самых русских фигур русского зарубежья. А будущей осенью в нашу землю ляжет прах вдовствующей императрицы Марии Федоровны, матери последнего российского государя Николая II. Сейчас, в соответствии с поручением президента РФ, многим нашим эмигрантам во Франции в знак признательности за их активный вклад в развитие связей с исторической родиной выдаются бесплатно годовые многократные российские визы. Наконец, некоторым представителям русского зарубежья, за их особые заслуги перед Российской Федерацией (в соответствии с ее Законом «О гражданстве»), указами президента РФ предоставлено российское гражданство. Среди них и дочь Деникина, и потомки Пушкина, и потомки древних русских родов Раевских, Шаховских, Тхоржевских, и так далее. Неоценимую роль в деле становления единого русского народа призван сыграть и идущий процесс примирения и согласия между Русской Православной Церковью и Русской Православной Церковью Заграницей.

– Еще осенью 2001 года, выступая на Первом Всемирном конгрессе соотечественников, Владимир Путин заметил, что все русские за рубежом сохранили связь с отечеством, помогли сберечь культуру, память сотен лет российской истории, жили с обостренным чувством сопричастности к делам и судьбе Родины и даже в самые сложные времена были вместе с отечеством. А сейчас, когда при ломке сложившейся после войны структуры мира Россия вновь обретает авторитет, они тем более должны быть вместе с нею. Что до значимости нашего гражданства для зарубежных соотечественников, то за примерами далеко ходить не надо. Так, при получении недавно российского паспорта дочь генерала Деникина Марина Антоновна сказала: «Главное, теперь я знаю, что умру русской». А Андрей Дмитриевич Шмеман, один из основоположников Движения за поместное православие русской традиции в Западной Европе, назвал день вручения ему нашего паспорта особым и заявил: «Я русским в душе был всегда. Долгие годы я жил с разладом в душе, чувствуя себя абсолютно русским и одновременно оставаясь человеком без подданства, апатридом. И теперь счастлив, что наконец обрел Родину». Всю жизнь проживший с так называемым «нансеновским паспортом» беженца, Андрей Дмитриевич также сказал: «С детства я рос в русской среде, воспитывался в духе русской культуры и Православия. В эмиграции жизнь у всех складывается по-разному, но мои родители никогда не теряли корней, духовной связи с Родиной. Они всегда оставались истинно русскими людьми и верили в возвращение. И французское гражданство они не стали получать не потому, что не любили Францию, а потому, что не хотели стать нерусскими».

– И Россия это помнит, и благодарна им за это. Еще накануне Второй мировой войны те эмигранты, что пришли к убежденности в необходимости защиты СССР, организовали во Франции «Союз оборонцев». Эмигранты-антифашисты также участвовали в движении Сопротивления в странах Европы, и немало представителей славных русских фамилий геройски погибли в этой борьбе. Среди них Б.В. Вильде и А.А. Левицкий, Е.Ю. Кузьмина-Караваева и В.А. Оболенская, М.А. Шаврова-Марутаева и много других. Тогда проявления патриотизма в эмигрантских кругах носили массовый характер, и самые выдающиеся противники большевизма призывали к защите отечества. Так, выступая в Праге перед большой белоэмигрантской аудиторией, А.И. Деникин заявлял: «Некоторые говорят, что Красная Армия побежит, а я верю, что она не побежит перед врагом Родины. Нет, она станет на защиту Родины!» Знаменательно, что эти слова с восторгом встретили те же люди, что пятнадцатью годами раньше наверняка бы признали их изменой «национальной России». Генерал Н.Н. Шиллинг, бывший заместителем Деникина по командованию белыми армиями на юге России, на вопрос о том, какое впечатление произвела на него встреча с Красной Армией в 1945 году в Праге, где он тогда жил, ответил: «Увидел генералов и офицеров с золотыми погонами, солдат, по форме одетых, перекрестился и подумал – стоит Россия».

– После подавления на Дону казацкого восстания во главе с Булавиным многие его участники, ведомые И.Ф. Некрасовым, укрылись в Турции. В 1962 году потомки этих казаков, звавшихся по фамилии своего предводителя «некрасовцами», вернулись на Родину и поселились на Кубани. Сразу после Великой Отечественной войны было разрешено вернуться, причем с одновременным предоставлением гражданства, и армянам, рассеявшимся по свету после известной турецкой резни. В результате всего лишь за 1946–1948 годы в Советскую Армению прибыли 100 тысяч армян. И это была не первая волна их репатриации – еще в 1921–1940 годах сюда вернулись 75 тысяч армян. После войны же были приняты и такие указы, как «О восстановлении в гражданстве СССР подданных бывшей Российской империи, а также лиц, утративших советское гражданство, проживающих на территории Маньчжурии» и «О восстановлении в гражданстве СССР бывших подданных Российской империи, а также лиц, утративших советское гражданство, проживающих во Франции». Затем действие этих указов распространили и на соотечественников, живших в провинции Синьцзян, в Шанхае и Тяньцзине, а также – в Югославии и Болгарии.

– Большая часть эмиграции не проявила особого энтузиазма в связи с упомянутыми указами. Те же, кто, поддавшись агитации советской репатриационной комиссии, поспешили в СССР, быстро убедились, что его режим так и не изменил своего репрессивного отношения к ним. И многие из них бросились в повторную эмиграцию. Идею репатриации дискредитировала и внешняя противоречивость «возвращенческой политики» Москвы. С одной стороны, были попытки склонить или даже заставить вернуться в Россию тех, кто этого не хотел (имелись случаи облав на эмигрантов в Праге, Софии, Белграде). А с другой стороны, зачастую чинились препятствия желающим вернуться. Создавалось впечатление, что затея с репатриацией преследует цель заманить тех представителей русской эмиграции, пребывание которых за рубежом расценивалось советскими властями как угроза своей безопасности. Все это и обусловило, что репатриация, инициированная волнами всеобщей эйфории после победы СССР над фашистской Германии, быстро захлебнулась. Скажем, во Франции правом на «восстановление в гражданстве СССР» воспользовались только около 11 тысяч эмигрантов, и лишь около 2 тысяч из них вернулись в Союз. Уныние среди эмиграции вызвали аресты и насильственный вывоз в Союз эмигрантов из Праги после ее освобождения советскими войсками. Среди арестованных называли князя П.Д. Долгорукова, лидера «евразийцев» П.Н. Савицкого, директора Русского исторического архива в Праге С.П. Постникова. Подобные известия побуждали стать невозвращенцами и многих остававшихся еще на Западе военнопленных и перемещенных лиц.

– В уже упомянутом выступлении на Конгрессе соотечественников президент страны, отметив явные недоработки в решении их проблем ответственными ведомствами, призвал к трансформации последних в единую структуру, заявив при этом, что «до сих пор остаются пробелы в законодательстве, а принятые законы подчас несовершенны, запутанны, а иногда даже просто неисполнимы». Зачастую отношение к тем, кто переселяется в Россию, – как к непрошеным гостям, и именно четкая недвусмысленная законодательная база, по мнению президента, не даст отдать решение этого вопроса на откуп чиновникам. Свою позицию глава государства обосновал и прагматическими, и нравственными соображениями: «Россия заинтересована в возвращении соотечественников из-за рубежа. Это, очевидно, диктуется и экономическими, и моральными соображениями, и всем комплексом проблем, с которыми сталкивается Россия сегодня». А на недавней прямой линии с согражданами президент заявил о намерении поручить правительству создать «отдельную, особую дополнительную программу возвращения в Россию наших соотечественников», призванную помочь тем из них, которые и рады бы приехать к нам, но не имеют такой возможности.

– Думаю, мы воспользуемся примером Германии, Израиля, Греции, Венгрии – и восстановим предоставление гражданства по рождению, то есть для подтверждения гражданства необходимо будет свидетельство о рождении с графой «национальность». Наиболее поучителен для России опыт ФРГ и Израиля. Так, все немцы, где бы они ни проживали, независимо от причин и срока их нахождения вне родины, имеют право на переселение в Германию. И многие из них воспользовались и продолжают пользоваться этим правом. Оно к тому же распространяется и на потомков тех, кто когда-либо в прошлом покинули германские земли. Скажем, общеизвестно, что на основании закона о репатриации ФРГ уже приняла и продолжает принимать потомков тех немцев, которых Российская империя еще в XVIII–XIX веках приглашала для освоения своей расширяющейся территории. Беспрецедентным, в высшей степени поучительным примером является основанная на национальном законодательстве практика Израиля по активному приглашению и обустройству у себя стольких евреев, сколько того пожелают. В обеих странах репатриация лишена какой-либо идеологии и связанной с ней избирательности, она носит тотальный характер, распространяясь на всех немцев и евреев, независимо от их политических пристрастий и страны их проживания.

– Русские духовность, ментальность и язык всегда играли главную роль в интеграции народностей бывшей Российской империи и Советского Союза в единое целое. Этот процесс продолжается. Россия движется к созданию новой единой нации путем взаимного этнокультурного влияния различных национальностей друг на друга при доминирующей роли русского языка и русской культуры. Через образование, приобщение к пластам культуры, через государственные структуры и СМИ входят в жизнь всех народностей Российской Федерации общие ценности, понятия, связи. Россияне сейчас – единый народ, несмотря на многонациональные различия. А возвращающиеся к нам соотечественники встречаются с новым живым срезом объединяющей российской культуры. И мы надеемся на их активное участие в духовном обновлении Родины.

Прокуратура Москвы продолжает расследовать коррупционный скандал, связанный с чиновниками Россельхознадзора, которые в обход существующих на данный момент запретов способствовали попаданию в столичный регион куриного мяса с Украины.

Как сообщили «НГ» в пресс-службе прокуратуры Москвы, в конце минувшей недели сотрудниками правоохранительных органов был задержан руководитель управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Москве и области. Высокопоставленного чиновника, имя которого прокуратура пока не называет, ссылаясь на интересы следствия, подозревают в причастности к получению крупной взятки за легализацию партии украинского куриного фарша. В свете недавних событий на Украине, где в начале января на птицефабриках в районе Феодосии в Крыму был официально подтвержден диагноз «птичий грипп», это дело может иметь серьезные последствия.

Как пояснила руководитель пресс-службы Светлана Петренко, глава управления Россельхознадзора задержан в рамках расследования уголовного дела, возбужденного ранее в отношении другого сотрудника этого же управления Сергея Романова. По словам Петренко, оба чиновника подозреваются в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 статьи 290 УК РФ (получение взятки в крупном размере). Однако руководителю управления обвинение пока не предъявлено. «Он задержан на 48 часов, и в настоящее время выясняется его причастность к получению взятки», – отметила представитель прокуратуры.

Напомним, что Сергей Романов задержан в минувшую среду сотрудниками оперативно-разыскного бюро Главного управления МВД РФ по Центральному федеральному округу при получении крупной суммы от представителя некой коммерческой фирмы, занимающейся поставками мяса. По данным следствия, после того как с 20 января с.г. Минсельхоз России ввел временный запрет на ввоз мясомолочных продуктов с Украины за несоблюдение санитарных норм, у предпринимателя возникли сложности с получением крупной партии куриного фарша из этой страны. Для разрешения проблемы бизнесмен в частном порядке обратился к сотруднику Россельхознадзора, который запросил за свои услуги 25 тыс. долл. За эти деньги, по данным пресс-службы прокуратуры Москвы, он пообещал оформить необходимые разрешительные документы на ввоз запрещенного товара с Украины. При передаче этих документов в обмен на требуемую сумму Романов и был задержан.

Как отмечалось в сообщении пресс-службы прокуратуры Москвы, «сотрудник управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Москве и области Романов задержан при получении от представителей коммерческой фирмы 25 тысяч долларов за оформление ветеринарных актов и проставление штампов на товарно-сопроводительных документах по процедуре таможенного оформления куриного фарша, ввозимого с территории Украины».

Какую должность Романов занимал в московском управлении, до сих пор неясно. Получить комментарий на этот счет в пресс-службе столичной прокуратуры и самом Россельхознадзоре вчера не удалось. «Расследованием занимается прокуратура Центрального административного округа Москвы. Все подробности, возможно, будут обнародованы в понедельник», – сказала Светлана Петренко, отметив, что это дело находится на контроле у прокурора Москвы Анатолия Зуева.