Судья в гробовой тишине монотонно перечисляет исследованные судом доказательства по эпизоду с НИИУИФ. Гособвинитель Дмитрий Шохин, положив руки на стол, отвлеченно смотрит в одну точку. Михаил Ходорковский и Платон Лебедев безучастны к происходящему: лишь изредка глава МФО МЕНАТЕП делает какие-то пометки в небольшой тетрадочке. Так прошел четвертый день оглашения приговора по делу ЮКОСа в Мещанском суде.

Журналисты и родственники уже не проявляют большого интереса к происходящему: в зале появились пустые места. Но прессу по-прежнему держат в загоне на улице. Потеряли интерес к событию и адвокаты: из всей группы на вчерашнем заседании присутствовали только четыре российских защитника и один зарубежный – Роберт Амстердам.

Еще накануне адвокаты заявили, что не будут в полном составе приходить на заседания суда, поскольку оглашение растянется на длительный срок и необходимости в присутствии всех защитников нет. По словам адвоката Генриха Падвы, в его практике так долго приговор судья не читал: «Честно говоря, я не помню, какой рекорд по длительности чтения приговора был в моем опыте, однако могу сказать, что Мещанский суд Москвы его уже побил».Между тем, как заметил вчера в перерыве Роберт Амстердам, «темп проведения заседания значительно ускорился». По словам адвоката Антона Дреля, к 20 мая суд может огласить около одной трети приговора. Касаясь возможности защиты просить суд ускорить оглашение приговора, адвокат сказал: «Защита на данном этапе ничего сделать не может».

Вчера судьи закончили чтение доказательств по эпизоду обвинения, связанному с мошенническим завладением 44% акций НИИУИФ. Признав вину подсудимых установленной и доказанной, суд переквалифицировал их действия на статью старого УК: со ст. 159 УК РФ (мошенничество) на ст. 147 УК РСФСР (мошенничество). «Мошенничество было совершено в период действия УК РСФСР, который предусматривает менее строгое наказание», – мотивировала решение председательствующая Ирина Колесникова (от 4 до 10 лет лишения свободы в старом УК вместо от 5 до 10- в новом). Кроме того, суд вновь отметил, что считает доказанной вину подсудимых в злостном неисполнении решения суда по возврату государству акций НИИУИФ.

Адвокаты не считают переквалификацию действий их подзащитных смягчающим наказание обстоятельством, а решения суда по возврату государству акций НИИУИФ, по мнению защиты, «не существует в природе». «Нельзя сказать, что переквалификация является смягчением, так как все равно наказание будет назначаться путем частичного сложения по статьям, по которым они будут признаны виновными», – заявила журналистам в перерыве адвокат Елена Липцер.

А адвокат Антон Дрель заявил, что не видит логики в выводах суда. «С одной стороны, суд признает вину подсудимых в злостном неисполнении судебного решения, с другой стороны, констатирует, что никакого решения арбитражного суда не было, – сказал адвокат. – Получается, что их обвиняют в том, чего нет».

Сопредседатель Комитета-2008 Гарри Каспаров заявил вчера в ходе своей поездки по Сибири, что приговор суда по уголовному делу Ходорковского–Лебедева будет опротестован в Европейском суде по правам человека в Страсбурге. На пресс-конференции в Томске Каспаров заявил, что, по его мнению, ЕС, без сомнения, обратит внимание «на чудовищные нарушения, допущенные в ходе расследования этого дела».

Пока в Мещанском суде читается приговор, Мосгорсуд рассматривает обращения адвокатов других фигурантов дел, так или иначе связанных с ЮКОСом. Вчера были вынесены сразу два решения: по кассационной жалобе защиты начальника отдела правового управления компании «ЮКОС-Москва» Светланы Бахминой на продление срока ее содержания под стражей и кассационной жалобе адвоката Леонида Невзлина Дмитрия Харитонова, который требовал предоставить для ознакомления материалы дела своего подзащитного.

Светлана Бахмина останется за решеткой еще на два месяца – так решил вчера суд. Тем самым подтверждено решение Басманного суда, продлившего срок ее содержания под стражей до второго июля. Доводы адвоката Ольги Козыревой не были услышаны, и теперь защита подсудимой намерена обращаться в вышестоящие суды.

Как сообщила корреспонденту «НГ» Ольга Козырева, прокуратура мотивировала ходатайство на продление срока содержания под стражей тем, что следствие еще не закончено, а преступление, в котором обвиняется ее подзащитная, является тяжким. «Но в настоящее время следствие уже завершено, началось ознакомление с материалами дела, поэтому нет никакой необходимости содержания Бахминой под стражей. Она уже никак не может повлиять на ход расследования и воспрепятствовать установлению истины», – сказала «НГ» адвокат.

Без удовлетворения осталась и жалоба, поданная адвокатом Леонида Невзлина: следствие не даст защите владельца группы МЕНАТЕП для ознакомления материалы уголовного дела, как и решил ранее Басманный суд. «Следствие сочло нецелесообразным знакомить нас с материалами дела», – сказал Дмитрий Харитонов. По его словам, такая мотивировка, как «нецелесообразность», не предусмотрена уголовно-процессуальным законодательством и является нарушением права на защиту.

Причины отказа удовлетворить жалобу пока неизвестны. «Суд огласил только резолютивную часть, – сообщил Дмитрий Харитонов «НГ». – Наверное, мотивы мы узнаем позже. Я намерен жаловаться в суды высшей юрисдикции в порядке надзора. Решение абсолютно вопиющее, так как есть прямое указание Конституционного суда: следователь обязан ознакомить обвиняемых с постановлением и материалами».

«Принятие таких решений я связываю только с тем, что дело ЮКОСа и дело Невзлина, в частности, никоим образом не связано с правом. Это не право и не правосудие, а издевательство. Уже понятно: что бы ни происходило, ответ будет отрицательным – любая жалоба не удовлетворяется», – заявил Дмитрий Харитонов.

Так, к сожалению, устроено современное мировосприятие: когда журнал «Форбс» публикует список ста богатейших людей мира, это немедленно становится сенсацией. А когда международный опрос ученых знакомит нас со ста умнейшими людьми планеты, это проходит практически незамеченным. Так вот, американский политолог Амитай Этциони состоит в первой десятке этой сотни мудрецов.

Впервые я услышал его имя еще в 1968 году в Москве, в знаменитой курилке Ленинской библиотеки, где проводил в ту пору, готовя докторскую диссертацию, дни напролет. Покойный мой друг Марк Батунский, впоследствии крупнейший специалист по исламу (его книга «Ислам и Россия» опубликована посмертно в Москве в 2001 году), примчался в курилку, сияющий от возбуждения, и воскликнул: «В Израиле появился гений!» Оказалось, что говорил он о первой книге совсем еще молодого тогда Этциони, офицера израильских коммандос, которая называлась не больше, не меньше, как «Теория общественных и политических процессов». Тогда я неважно еще читал по-английски, и потому книга поразила меня главным образом грандиозностью замысла.

Минуло с тех пор почти четыре десятилетия. Автор книги успел за это время эмигрировать в США, преподавать социологию в самых прославленных университетах, опубликовать еще два десятка книг и стать всемирно известным ученым. Проблески гения, которыми сорок лет назад так провидчески восхитился Батунский, теперь общепризнанны. О его новой книге «От империи к сообществу» (From Empire to Community) министр иностранных дел Дании Пер Стиг Меллер пишет: «Впечатление такое, что присутствуешь при беседе провозвестника американской свободы Томаса Пейна с Конфуцием».

Постулат Этциони в этой книге таков: хотим мы того или не хотим, в начале XXI века закончились сразу две эры – эра империй и эра национального суверенитета. А с ними подошло к концу то, что он называет «старой системой» (или «старой глобальной архитектурой»). Она держится лишь по инерции, в самом ее фундаменте зияют огромные, смертельно опасные прорехи. Правительства суверенных государств больше не могут обеспечить своим гражданам самого главного, того, ради чего они существуют, – права на жизнь и права на безопасность.

И тем не менее никто не имеет представления не только о том, как должна выглядеть новая глобальная архитектура, способная по крайней мере минимизировать опасности, с которыми не справляется старая, но и как подступиться к ее созданию. Этциони, однако, полагает, что все не так безнадежно.

Между империями и национальным суверенитетом есть связь, но есть и существенная разница – во времени. Если империи с нами по крайней мере пять тысячелетий (некоторые эксперты считают даже, что восемь), то о таких вещах, как государственный суверенитет, никто и не слышал до середины XVII века. Точнее, до 1648 года, когда раздиравшая Европу кровавая Тридцатилетняя война между католиками и протестантами завершилась Вестфальским договором. Согласно его условиям, запрещалось вторгаться во внутренние дела любой страны, какую бы религию ни исповедовали ее граждане. Государственный суверенитет был признан в качестве основы международных отношений.

Разумеется, это не остановило ни Бонапарта, ни Николая I, ни Бисмарка, ни тем более Сталина или Гитлера, не остановило даже в наши дни Буша с его вторжением в Ирак. Но, лишив их агрессию моральной санкции, Вестфальская система сделала ее нелегитимной в глазах других государств. В результате за агрессивность своих лидеров жестоко расплатились их страны. Франция была трижды оккупирована иностранными войсками, Германия дважды, Россия заплатила за авантюру Николая крымской капитуляцией, за завоевания Сталина – развалом СССР, Америка за вторжение в Ирак – моральным остракизмом со стороны мирового сообщества.

Вестфальский договор, далее, легитимизировал войны между странами (за национальные интересы) и полностью игнорировал существование империй. Не удивительно, что это бьющее в глаза противоречие между империями и национальным суверенитетом вызвало взрыв освободительных революций. В результате к концу ХХ века империи сделались практически невозможными. Если даже счесть оккупацию Афганистана и Ирака чем-то вроде американской псевдоимперии, то и ей ведь суждено стать самой кратковременной во всей тысячелетней имперской истории: она не продлится и десятилетия.

Обнаружилось, однако, что суверенные границы не ограждают население национальных государств от транснациональных опасностей, не защищают его ни от свирепых глобальных эпидемий, несущих смерть миллионам, ни от организованной преступности, давно уже поделившей мир на зоны влияния, ни от деградации окружающей среды, ни – самое страшное – от угрозы ядерного терроризма.

Автор начинает с самого простого – с инфекционных заболеваний. Подсчитано, что если сегодняшние темпы распространения СПИДа сохранятся в ближайшие 15 лет, африканские страны потеряют около трети (!) своего населения. В Китае число зараженных СПИДом достигнет к 2010 г. десяти миллионов. Уже в 2001 г. 4 млн. человек были больны СПИДом в Индии, 1,2 млн. в Средней Азии и в Восточной Европе. В России число зараженных СПИДом подскочило с 10 993 в 1998 г. до 200 тыс. в середине 2002 г., причем в 80% случаев заболели молодые люди в возрасте до 29 лет.

Важнее, однако, то, что правительства этих стран при всем своем драгоценном суверенитете оказались бессильны защитить свои народы от цунами смертельных заболеваний. Мало того, оказалось, что суверенитет не помогает, а мешает борьбе с транснациональными эпидемиями. Этциони приводит слова д-ра Энди Хо из Всемирной организации здравоохранения: «Мы не можем принудить национальные государства даже просто признать факт массовых заболеваний, если они находят его унизительным для своего суверенного достоинства. И даже когда они его признают, конфликты в национальной политике делают борьбу с эпидемиями почти невозможной». Известный эпидемиолог Жак Вудал так обобщает этот парадокс Вестфальской системы: «Она просто непрактична. Комитеты ООН состоят из представителей суверенных государств, и они делают все, что хотят, невзирая ни на какие международные постановления… У ООН нет никакой возможности заставить их делать то, что необходимо». И это еще самая сравнительно безобидная из трещин «старой системы».

Другая угроза – транснациональная преступность. Она оказывает «разрушительное влияние на политический, экономический и социальный порядок в мире, влияние, которое решительно превосходит способность национальных государств справиться с ним. Во многих странах инфильтрация организованной преступности в политические структуры парализует саму возможность борьбы с нею изнутри». Удивительно ли? Только в семи государствах мира национальный доход превышает доходы от организованной преступности (1,5 трлн. долл.).

Едва ли есть смысл специально останавливаться на всех прорехах «старой системы». Этциони упоминает еще массовую продажу людей в сексуальное рабство, в которую уже сейчас вовлечено 4 млн. человек ежегодно, и продолжающуюся деградацию окружающей среды. И опять-таки ничего не могут с этим поделать национальные государства.

Но все это в большей или меньшей степени тривиально. И не был бы Этциони выдающимся мыслителем, ограничься он лишь констатацией, что «старая система», основанная на национальном суверенитете, попросту больше не работает. Проблема, в конце концов, заключается в том, что с этим делать. Ясно, что такие формы наднациональной власти, как, скажем, ООН, или «большая восьмерка», или ВТО, справляются с этим шквалом транснациональных проблем ничуть не лучше, нежели сами национальные государства.

Ясно, далее, что нужна какая-то принципиально иная, не основанная на национальном суверенитете глобальная архитектура, способная в отличие от сегодняшней справиться с транснациональным хаосом. Но какая? И откуда она возьмется, если иметь в виду, что при нынешнем уровне государственного национализма о мировом правительстве не может быть и речи? Какое, в самом деле, мировое правительство, если большинство современных государств относятся к национальному суверенитету как к священному символу своей независимости и готовы защищать его, подобно Николаю I, до последнего рубля в казне? И если самое националистическое из них, США, с трудом терпит даже и нынешнюю ООН и категорически отказывается признать авторитет Международного уголовного суда или присоединиться к Киотскому протоколу? (Впрочем, и вторая ядерная сверхдержава, Россия, по той же причине не желает, в отличие от большинства своих бывших союзников, даже обсуждать присоединение к Европейскому союзу, единственному в мире альянсу государств, отважившихся ограничить национальный суверенитет во имя сообщества.) Но если не мировое правительство, то что?

Прежде всего Этциони отрекается от радикальных скоропалительных заключений (или мировое правительство, или хаос). Он понимает, что речь идет о самой трудной в истории революции, о революции в мировоззрении, в чем-то подобной той, что 350 лет назад привела к рождению национального суверенитета и Вестфальской системы. Но ведь той революции предшествовали тридцать лет войны! И поэтому он ставит перед читателем (и перед самим собою) совсем другие вопросы. Во-первых, существует ли в принципе в современном мире материал для создания новой архитектуры мира? И во-вторых, если существует, то с чего это строительство начать?

Этциони исходит из опыта того же Европейского союза, который начался со скромного Объединения угля и стали, состоявшего лишь из шести государств. Прошло полвека – и перед нами почти 400-миллионное сообщество, включающее 25 стран и намеренное принять Конституцию объединенной Европы. Другими словами, он полагает, что создание новой глобальной архитектуры будет иметь свою собственную логику. И что, раз начавшись и получив первоначальный толчок, оно может обрести неостановимую инерцию.

Логика ученого немилосердна. «Не имеет значения, – пишет он, – то, что нам хотелось бы, чтобы новая архитектура мира начиналась при других обстоятельствах. На практике она рождается из террора и глобального насилия. Мы не можем стереть это начало и заново вернуться к чертежной доске, словно бы мир – это tabula rasa и нет в нем ни террористов, ни оружия массового разрушения, ни националистических сверхдержав». Нужно исходить из того, что было. А было 11 сентября.

Ответом администрации Буша на него стали две не только разные, но и противоположные политики. Сначала – объявление войны международному терроризму, получившее поддержку в мире, а затем – одностороннее вторжение в Ирак, которое мир отверг. Совет Европы осудил это вторжение как противоречащее всем принципам международного права. Опрос, проведенный в марте 2003 г., показал, что против иракской войны было 69% немцев, 75% французов и 87% русских. В России, как всегда, протест зашел дальше, чем повсюду. Один опрос показал даже, что большинство желало победы Ираку и популярность президента Буша упала до 24%, тогда как популярность Саддама Хусейна подскочила до 83%. Впрочем, в Бельгии и в Греции число оппонентов вторжения в Ирак превысило 95%. В Индонезии и в Турции доля тех, кто относится к США благосклонно, упала с 60 до 15%. Шведская газета «Экспрессе» писала: «Сегодня мы все иракцы». (Сравните с восклицанием французской газеты «Монд» 12 сентября 2001 г.: «Сегодня мы все американцы».)

Раскололось общественное мнение и в самой Америке. Если 60 виднейших ее интеллектуалов подписали открытое письмо в поддержку войны с террором, то 51 из них – и в том числе сам Этциони – отказался подписать аналогичное послание в поддержку вторжения в Ирак.

Между тем коалиция, образовавшаяся в ответ на призыв США объединиться в борьбе с террором, превосходила все, что мы видели в ХХ веке, включая даже антигитлеровскую и антикоммунистическую. На громадной ночной демонстрации в Тегеране люди несли тысячи свечей, отдавая последний долг невинным жертвам в Нью-Йорке. Американское посольство в Китае было завалено цветами. 200 тысяч человек прошли под Бранденбургскими воротами в Берлине, демонстрируя единство с Америкой. В мечетях Рима мусульмане молились за души убиенных. Звонили колокола Нотр Дам в Париже. К возглавляемой США коалиции присоединились даже страны, прежде поддерживавшие террористов, такие, как Судан, Сирия, Иран, Йемен и Пакистан.

Больше того, «антитеррористическая коалиция, руководимая США, действовала, – пишет Этциони, – как некое всемирное агентство, не всегда считаясь с национальными границами и суверенитетом». Во всяком случае, террористы, пойманные в одной стране, отправлялись в другую даже прежде, чем национальные суды разрешали их экстрадицию. Сотрудничество между разведками США, Англии, Иордании, Израиля, Австралии и десятков других стран оказалось вдруг несопоставимо теснее, чем, скажем, между ФБР и нью-йоркской полицией.

Короче, по мнению Этциони, коалиция против террора и была на практике первым опытом новой глобальной архитектуры, де-факто глобальным антитеррористическим правительством. В обоих смыслах слова: оно институционализировано и, в отличие от вторжения в Ирак, безусловно легитимно. И, что еще важнее, мы получили здесь ответ на первый вопрос Этциони. Материал для строительства новой глобальной архитектуры уже есть. Вопреки всем ожиданиям, оказалось, что всемирное общественное мнение, моральный консенсус, своего рода глобальное гражданское общество, существует. Оно не только ясно отличает одну политику от другой, но и способно легитимизировать одну из них и отвергнуть другую.

Не менее важно, что здесь следует искать ответ и на второй вопрос: с чего начать создание новой архитектуры мира. С антитеррористического правительства, говорит ученый. Ибо оно получило поистине глобальное признание и одинаково легитимно во всех концах света. Ибо Восток играет в нем ничуть не меньшую роль, чем Запад. Таиланд, Пакистан, Филиппины и Индонезия работают в нем на равных с Испанией, Австралией, Германией и Россией. А Саудовская Аравия и Йемен наряду с Норвегией даже кардинально перестроили свои вооруженные силы, чтобы соответствовать разделению функций в антитеррористической коалиции.

Все прорехи «старой системы», о которых говорил до сих пор Этциони, бледнеют, однако, по сравнению с главной – с неспособностью национальных правительств защитить свои народы от ядерного терроризма, который может за считаные часы стереть с лица земли Манхэттен, Тель-Авив или Москву. В ликвидации этой прорехи, следовательно, одинаково заинтересованы США, Израиль и Россия. И это обстоятельство создает почву для следующего шага в создании новой глобальной архитектуры – для перерастания всемирного антитеррористического правительства в глобальное правительство безопасности.

Имеется в виду единый мировой орган, ответственный за изъятие у стран-изгоев всех средств массового поражения и за надежную защиту ядерных арсеналов великих держав. Может ли такое правительство стать: а) глобальным, б) постоянным, в) легитимным? Этциони исходит из того, что в сегодняшнем хаотическом, «гоббсовском», как он выражается, мире безопасность превалирует над всеми другими ценностями. И поэтому у глобального правительства безопасности ничуть не меньше шансов, чем у всемирного антитеррористического правительства. А будь оно создано, у него возникнет возможность заняться и всеми другими прорехами «старой системы», с которыми не могут справиться национальные правительства.

Таков, по мнению Амитая Этциони, путь к созданию поствестфальской архитектуры мира. План американского ученого, как видим, предельно заземлен, исходит из сегодняшних реалий и едва ли, я думаю, покажется очередной утопией даже самому завзятому скептику.

Вчера обнародован Указ президента «О военной форме одежды, знаках различия военнослужащих и ведомственных знаках отличия». На первый взгляд этот документ определяет чисто внешние различия в облике военнослужащих. Но на деле по содержанию документа вполне можно судить о планах реформирования армии, в значительной степени – о сроках и самой вероятности осуществления преобразований.

Наблюдатели уже отметили направленность президентского указа на четкое разделение формы одежды лиц, проходящих службу в войсках – то есть военнослужащих ВС РФ, погранвойск ФСБ РФ, внутренних войск МВД РФ, президентского полка ФСО и сотрудников других ведомств, не являющихся военнослужащими, но носящих военную форму. То есть милиционеров, пожарных, спасателей и работников исправительных учреждений. Документ, подготовленный в недрах Минобороны, закрепляет за военным ведомством право устанавливать порядок изготовления обмундирования. Остальные «силовые» министерства, где предусмотрена военная служба, устанавливают «порядок изготовления знаков различия и ведомственных знаков отличия, а также правила ношения военной формы одежды».

Подобные «форменные» указы за всю постсоветскую историю издавались многократно, каждый раз подводя промежуточные итоги военной реформы в стране. Похоже, и сегодня этот документ закрепляет структурные преобразования в силовых ведомствах РФ и является косвенным подтверждением окончания «эпохи перемен» в отечественном военном строительстве. В приложениях к нему детально прописана военная форма одежды не только для военнослужащих Российской армии, но и для военнослужащих погранвойск ФСБ РФ, внутренних войск МВД РФ, Службы внешней разведки, ФСБ, ФСО, гражданской обороны и войск МЧС. Что означает: как минимум 2–3 года промышленность будет выпускать военную форму для этих войск по заданному образцу. Поэтому можно сказать с уверенностью, что и структура всех этих ведомств в указанный период изменению подвергаться не будет.

Заметим, что не оставлены без внимания даже те военнослужащие внутренних войск, которые проходят службу в специальных моторизованных частях. Форма одежды и знаки различия для них устанавливаются такие же, как для рядового и начальствующего состава милиции (эту форму одежды для сотрудников МВД по указу президента предстоит разработать). Единообразие обмундирования для милиционеров и войсковых подразделений МВД свидетельствует о том, что никаких преобразований внутренних войск в национальную гвардию в обозримом будущем не предвидится.

Как известно, президентскому указу предшествовали некоторые реорганизации в силовых структурах страны. Государственная противопожарная служба от МВД в январе 2004-го перешла в структуру МЧС. Тогда же Федеральная погранслужба влилась в ФСБ. Перемены не сопровождались сменой обмундирования. Некоторые военнослужащие даже не потрудились пришить новые шевроны, подтверждающие их принадлежность к тому или иному роду войск. Президентский указ все эти проблемы решает. И одновременно закрепляет как минимум на несколько лет данные военизированные подразделения за соответствующими федеральными службами.

Пока неясно, каким будет новый облик милиционера, пожарного и сотрудника ГУИНа. Служба в этих подразделениях не является военной. И поэтому тыловики новую форму для них только начинают разрабатывать. Через полгода ее должно утвердить правительство. А поступит она, видимо, в МВД и МЧС не раньше 2007 года, так как основы бюджета на 2006-й уже заложены.

Профессор неврологии из немецкого города Ульм Манфред Спицер пришел к неутешительному выводу: 20 тысяч его соотечественников ежегодно гибнут и около ста тысяч получают опасные заболевания только из-за чрезмерного увлечения телевидением. Мировая статистика такого рода, по приблизительным оценкам, на многие порядки выше.

Как утверждает Спицер, он обнаружил прямую связь между количеством времени, проводимого его пациентами у телевизора, и уровнем смертности от ожирения, гипертонии, диабета и повышенного уровня холестерина в крови. «У людей, привязанных к «ящику», нет никакого желания заниматься спортом или какой-либо двигательной деятельностью, – считает невролог. – У них вырабатывается привычка принимать пищу перед экраном, что приводит к ожирению и преждевременной смерти. Постепенно телевизор замещает все жизненные интересы человека: короткие паузы между сериалами превращаются в психологическое испытание, а поломка «машины» – в настоящую трагедию».

Статистические исследования Спицера основаны на изучении ежедневных привычек 15 тысяч детей в странах Европейского сообщества. Для их хрупкой психики, по наблюдению невролога, увлечение телевидением особенно опасно. «У детей, которые постоянно смотрят на светящийся экран, очень ограничен жизненный кругозор, – полагает он. – У них нет никакого стимула к развитию, начисто отсутствует такое необходимое в реальной жизни качество, как гибкость ума и образное мышление. Когда такие дети становятся взрослыми, у них атрофируются привычные чувства: даже вкус и запах они ощущают иначе. Они чувствуют потребность употреблять только те продукты, лекарства и приобретать только те товары, которые рекламируют по телевидению, не задумываясь о том, насколько они полезны, вкусны и хороши. Мир, воспринимаемый через призму голубого экрана, – та виртуальная реальность, в которой они живут и вне которой заболевают». Об этом немецкий доктор недавно выпустил в свет книгу «Телевизор как смертельная привычка».

«Современное телевидение приносит большой вред психическому и физическому здоровью, – считает доктор медицинских наук, профессор, старший научный сотрудник Института психического здоровья РАМН Владимир Воробьев. – Многие настолько «подсели» на телевизионный допинг, что просто не могут обойтись без зрелищ агрессии, ежедневно получаемых с экрана. С медицинской точки зрения такие зрители, как правило, страдают целым набором неврозов и психических расстройств. Нередко они социально опасны».

По словам нашего собеседника, среди его молодых пациентов все чаще оказываются люди, считающие себя киллерами и главарями несуществующих бандитских группировок. Таким образом они хотят внушить себе и окружающим видимость собственной значимости и силы. Со временем у таких юношей развивается ряд психосоматических расстройств: начинаются боли в сердце, головные боли, резкие перепады настроения, обмороки. Вылечить таких подростков крайне трудно: они сопротивляются лечению и воспринимают любого, кто пытается помочь, как личного врага. А врагов, по этой логике, необходимо уничтожать…

«Телевидение считают одним из самых значительных изобретений человечества, – подчеркивает профессор, заведующая кафедрой офтальмологии МОНИКИ Алла Рябцева. – Не стану с этим спорить. Однако просмотр телепередач, как и всякая зрительная работа, может привести к утомлению. Это неминуемо отразится на нервной системе: возникнут повышенная возбудимость, раздражительность, тревожный сон. Поэтому некоторые специалисты рекомендуют вообще не смотреть телевизор. Думаю, это все же крайность. Врачи отдают предпочтение цветным телевизорам с большими экранами: такое изображение стимулирует цветовоспринимающий аппарат глаза и снимает часть нагрузки. Нет никаких данных о том, что телевизор во время работы создает вредное для здоровья электромагнитное излучение: ведь это прибор не излучающий, а преобразующий излучение в видимое изображение. В то же время нельзя забывать, что организм обладает свойством накапливать заряды, и последствия этого явления до конца не изучены. Поэтому смотреть телевизор можно, но в меру».

А вот известный американский офтальмолог Уильям Бейтс не только не считает телепередачи вредными для глаз, но и видит в них пользу. «Телепередачи способствуют вибрации нервов сетчатки, – пишет профессор в своей книге «Телевизор – ваш доктор». – Быстрое мелькание кадров препятствует пристальному смотрению, которое является одной из главных причин ухудшения зрения. Следовательно, если при просмотре телевизора следовать определенным правилам, зрение можно улучшить».

Эти правила, по Бейтсу, довольно просты: необходимо садиться на такое расстояние от экрана, чтобы это было удобно для глаз, но обязательно по центру, не наклонять голову вперед, держать ее прямо, почаще моргать и глубоко дышать. Полезно также перемещать глаза по всему экрану, а не концентрироваться на какой-то одной точке. Если глаза устали – закрыть их, расслабить мышцы и отдохнуть. Для тех, кто восстанавливает свое зрение, телепередачи представляют собой настоящий тренажер для глаз, уверяет офтальмолог. Мало того: он разработал несколько комплексов специальных упражнений для близоруких, дальнозорких, а также людей, страдающих глаукомой, катарактой, косоглазием или дистрофией сетчатки, и открыл «Телешколу доктора Бейтса», где обучает приемам перед телеэкраном. Через месяц пациенты выходят оттуда «как новенькие».

Однако за океаном у этой школы уже есть противники. Так, глава американской Академии педиатров, профессор Гарвардского университета Майкл Рич, называет эту систему «тупиковой» и подчеркивает: детям младше двух лет смотреть телевизор вообще не рекомендуется, а для малышей постарше необходимо ограничить время пребывания у экрана до часа в день. «В современном обществе есть проблемы и посерьезнее, чем близорукость, – считает он. – И телевидение, увы, только способствует их умножению».

В последнее время в программе президентских мероприятий появился особый пункт: дети. Не какая-нибудь детсадовская малышня, а вполне осознавшее себя «как класс» поколение 16–17-летних. В понедельник госканалы показали Владимира Путина, принимающего участие в главном выпускном бале страны. Часть предыдущего дня президент посвятил юниорам стран СНГ и Балтии, соревновавшимся в подмосковном Чехове. Нарастающая частота подобных мероприятий показывает, что это поколение становится одной из главных целевых аудиторий, на которые в первую очередь ориентируется глава государства.

Прошедший на днях с участием президента бал выпускников-2005 в Кремле получился весьма эффектным и зрелищным мероприятием. Встреча президента с детьми широко транслировалась по всем центральным телеканалам. Владимир Путин долго и с видимым удовольствием общался с медалистами, воодушевив отобранных для такого случая лучших выпускников российских школ сильнее, чем это удалось бы любой поп-звезде. Глава государства не забыл о подобающем случаю подарке национального масштаба. Он пообещал «в самое ближайшее время» дать соответствующие поручения, с тем чтобы обучение до 11-го класса стало обязательным и бесплатным, потому что «государство должно быть всегда рядом со своими гражданами, поддерживать и помогать им, и, конечно, прежде всего молодым людям, тем, кто только вступает в самостоятельную жизнь».

Разумеется, график протокольных мероприятий президента в любом случае должен учитывать запросы подрастающего поколения – равно как и всех прочих социальных групп. Однако произошедший буквально накануне неожиданный марш-бросок в подмосковный Чехов, где соревновались не ожидавшие такого счастья юниоры стран СНГ и Балтии – повод для размышления. Джинсовый костюм Путина, отсутствие заранее подготовленных выступлений, тот факт, что президент смотрел соревнования по гандболу между юниорами России и Казахстана почти целый тайм, а потом, перейдя в бассейн, еще и выдержал не один заплыв – все это подчеркивало неофициальный, неформальный характер визита. И то, что глава государства очень уютно себя чувствует в обществе 16-летних: им есть о чем поговорить, они хорошо понимают друг друга.

Разумеется, заброшенной молодежь и до сих пор назвать было сложно: есть, в конце концов, постоянно действующий сайт «Президент России гражданам школьного возраста». Правда, он в основном носит ознакомительный характер и не часто обновляется. Есть еще созданный при администрации комитет «Победа», который по старинке ориентируется прежде всего на военно-спортивные игры и встречи с ветеранами и с поставленными задачами явно не справляется.

Наличие интереса к вовлечению молодежи в «общественную работу» открытым текстом подтвердил на днях идеолог Кремля, замглавы администрации президента Владислав Сурков. «Поколение молодежи 90-х годов мы полностью потеряли, – заявил он в интервью немецкому журналу «Шпигель». – Но сейчас мы наблюдаем, как среди молодежи растет желание к общественной работе – и эту потребность мы должны удовлетворить». Сурков не отрицал своего участия в создании нового молодежного движения «Наши», активистов которого также недавно принял у себя президент.

До сих пор у Владимира Путина были две излюбленные аудитории: пенсионеры и ветераны, а также деятели науки, культуры и искусства (см. справку.) Первые – самый значительный электорат: в стране около 40 млн. пенсионеров и более 25 млн. ветеранов. Вторая аудитория – самая влиятельная. Но не стоит забывать, что и нынешние 16-летние в 2008 году станут избирателями. А в этом году аттестаты зрелости получили без малого 1 млн. 400 тыс. человек.

По мнению директора Института национальной стратегии Станислава Белковского, активизация главы государства на «молодежном фронте» связана с тем, что Кремль напуган масштабным участием молодежи в революциях на постсоветском пространстве. «Кроме того, Кремль не может до сих пор раскрыть секрет Национал-большевистской партии, которая постоянно растет численно, не располагая деньгами и привлекая молодежь чисто идеологически, – констатирует эксперт. – Этот феномен Кремлем не изучен, и администрация идет простым путем: перехватить все успешные лозунги в проектах, проигранных Кремлем за последние два года, и попытаться сварить из них что-нибудь прокремлевское».

Белковский уверен: все эти заигрывания ни к чему не приведут, именно в силу того, что власть не понимает мотивации молодежи. «Она считает, что мотивация меркантильная, поэтому все эти «Наши» делаются за деньги. Без денег никто из них на улицу не выйдет. А если и выйдет, то в решающий момент не на стороне Кремля».

Лидер молодежного «Яблока» Илья Яшин замечает: «Такое впечатление, что больше всего власть боится молодежи. С одной стороны – понятно, почему. Молодежь – такая специфическая аудитория, что если она действительно станет политизированной и выйдет на улицы, с ней сложно будет договориться. С другой стороны, по большому счету никаких серьезных массовых волнений с активным участием молодежи до сих пор не было. Тем не менее основную угрозу своему благополучию и реализации проекта «преемник-2008» почему-то видят именно в молодежи».

С грядущей президентской кампанией связывает происходящее и лидер «Родины» Дмитрий Рогозин: «Такая «забота» о молодежи говорит о том, что нынешняя кремлевская администрация не верит, что на следующих выборах эта власть сумеет получить поддержку избирателей, а потому следует готовить меры к тому, чтобы пресекать попытки оппозиции оспорить результаты выборов. Использование при этом водометов и танков – международное демократическое сообщество не примет. А если на улицу выйдет молодежь, то это будет выглядеть вполне убедительно, несмотря даже на то, что ее организованно свезут из школ ближайших к Москве городов. В этом и вся цена нынешней любви власти к молодежи – использовать их как хунвейбинов для изящной обороны от оппозиции».

В тот же день в Орле президент РФ вручил государственные награды ветеранам Великой Отечественной войны.